Ты мой трофей  - Юлия Динэра

Ближе к дому, я вытерла лицо, постаралась отдышаться и дала себе морального пинка. Нечего сопли распускать. У меня не было выбора. Никто не виноват.

И все же я надеялась никого не встретить на пути и быстро проскочить в комнату. Само собой, не тут-то было.

Когда я вошла, он расхаживал по гостиной, с кем-то громко разговаривая по телефону. Я не взглянула в его сторону, прошла мимо, особенно после того, как он посмотрел на меня. И я примерно знала, как выглядела: красное лицо, возможно, даже опухшее, счесанное колено, в одной руке туфли, в другой сумка.

– Я перезвоню.

Мне не хотелось его видеть, и чем дольше я ощущала его присутствие и взгляд, тем больше становился ком в горле. Бросив у порога туфли, я прошла вдоль комнаты и легла на край кровати, свернувшись в позу эмбриона.

Он стоял у двери, может чуть ближе, я буквально ощущала дыру, которую он во мне просверливал. Тем временем меня саму разрывало внутри на части. Я сжалась еще сильнее и закусила руку, чтобы не разрыдаться, слезы снова защекотали кожу, скатываясь по переносице.

– Что случилось? – Голос был ровным, но при этом я различила в нем некую осторожность.

И что он будет стоять там и смотреть мне в спину? Лучше бы ушел. Это бы сделало все проще. Я хотела прийти, запереться в ванной, включить воду и просто дать волю эмоциям, хотя бы на пару минут, но вместе этого, ючусь на краешке кровати, используя собственную руку вместо кляпа. Вспомнила тот дурацкий галстук, волокна которого до сих пор ощущались во рту, уголки губ теперь немного щипало, наверное, треснули. Я всхлипнула, не удержалась.

– Ты плохо слышишь, я спросил.

– Я слышала, оставь меня. – Хотела сказать громче, но получилось, едва я смогла услышать.

Кажется, он подошел ближе, и это на самом деле было так, потому что я ощутила хватку его рук. Мужчина крепко сжал мои предплечья и приподнял меня с кровати, поставив на пол. Ноги подкосились, но он все еще держал меня за руки, поэтому я не упала. Оглядев меня с ног до головы, его взгляд вернулся к лицу, я дрожала от кончиков пальцев на ногах до единого волоска на теле.

– Что, черт возьми, с тобой произошло?

Я больше не могла закусывать губу и сдерживать трясущийся подбородок, поэтому громко разрыдалась, опустив голову.

– Пожалуйста. – Это единственное, что удалось выдавить вперемешку с очередным всхлипом.

Неужели ты не понимаешь? Неужели не видишь? Конечно, ты не понимаешь. Потому что, по-твоему, каждая женщина готова добровольно раздвинуть ноги перед каждым?

Я ничего из этого, вслух, не произнесла.

– Если ты не скажешь мне, то. – Он встряхнул меня. Я подняла голову, чтобы взглянуть в его лицо, сквозь пелену в глазах, сквозь распушившиеся, прилипшие к лицу волосы. Я разозлилась. Меня жгло изнутри и душило. И я не могла от этого избавиться. На тот момент мне стало на все плевать.

– Что? Что ты сделаешь? Выгонишь?

Я видела, как он сглотнул. Как дернулся его кадык. Мне захотелось рассмеяться. Чего он боялся? Достала ли я то, что ему нужно? Определенно об этом он только и думал.

– Флешка. – Как я и сказала. Его голос стал ниже и, я лишь хмыкнула в ответ, после чего дернула носом.

– Отпусти.

Мужчина разжал мою руку. Затем вторую, не отрывая взгляд ни на секунду. Колени дрожали, но я держалась изо всех сил. Подняв с пола сумку, я подошла к шкафу и вытащила оттуда свой рюкзак, с которым приехала, проверив на месте ли ключи, закинула его на плечо, достала флешку из маленькой сумочки и подошла к мужчине, остановившись напротив. Он наблюдал за мной. Я сжимала флешку в руке и, мне хотелось раздавить ее. Я не могла.

– Верни мне мой мобильный.

– Что?

– Мобильник.

– Я слышал, мать твою. Какого хера?

– Я ухожу.

Он рассмеялся, грубо, я вздрогнула, словно мне по лицу съездили, но взгляда не отвела. Думает ли он, что я смелая? Думает ли, что рискну деньгами, ради идиотской гордости? Это не гордость. Это страх. Каким будет его следующее задание? Я этого не знаю. Если я уйду сейчас, у меня останутся деньги его брата, я расскажу все, что знаю. И от этой мысли становится еще более мерзко. Я отвратительная. Разве я лучше него? Может быть, даже, хуже. Слезы снова хлынули из глаз, но теперь я просто перестала обращать на них внимание.

– Я купил тебя. Ты понимаешь? – Снова стал серьезным. Мне бы такой переключатель.

– Телефон взамен на флешку.

– И куда ты пойдешь? – Казалось, с искренним любопытством спросил.

– Я снимаю квартиру с подругой.

– На что будешь жить? Ты ведь, даже, нигде не работаешь. Вернешься в клуб? Это мой клуб, русалочка. Ты не будешь там танцевать. Нигде не будешь, если я захочу.

Я проглотила очередной ком и облизнула соленые от слез губы.

– Ты сказал, что купил меня, но если это так. Значит, любой может купить меня. – Пожала плечами. – Продамся кому-нибудь. Не знаю. Может быть, твоему брату.

Его челюсть сжалась, и я по глазам поняла, что ляпнула что-то не то. Но сказала лишь то, о чем думала.

– Шлюха. – Не раздумывая, он замахнулся и влепил мне пощечину, я ахнула и схватилась за щеку. Волосы еще больше прилипли к лицу, меня саму слегка пошатнуло. В этот момент я даже боли не чувствовала. Будто ведро холодной воды на голову вылили. Я обернулась через считанные секунды, убирая с лица волосы.

– Господи. – Я покачала головой. – Я ненавижу тебя.

Я видела в его глазах все оттенки гнева, которые только присутствовали в природе, я видела, как постепенно они сходили на «нет», я видела, как снова дернулся его кадык.

Мы просто смотрели друг на друга какое-то время, я истрачивала последние слезы, он оставшуюся злость, затем я бросила ему в грудь флешку и рванула к двери. Поймал. Разумеется.

– Ты не выйдешь из этого дома. Поняла? – Сжал мои плечи. – Если понадобится, я поставлю решетки на окна и приставлю к каждому по охране. Ты не выйдешь, пока я тебе не позволю. Ты не смеешь нарушать мои правила. – Придавил к двери, так что ручка впивалась в поясницу. Я была как маленькая ходячая кучка сплошной боли.

– Ты болен. – Дрожащим голосом прошептала я.

– Ты сама напросилась на эту пощечину. – Он вжался лицом в мои волосы и втянул воздух где-то над ухом. Он источал такое тепло, которого не было ни у кого другого, и мне хотелось убить его за это. – Только я могу тебе помочь.

– Ты даже себе помочь не можешь.

Мужчина отстранился на шаг, вглядываясь в мое лицо. И в нем столько всего было намешено, что даже он сам, вряд ли понимал, что именно.

– Я оставлю тебя одну. И когда вернусь. – Дальше он не продолжил. Рывком открыл дверь, оттолкнув меня в сторону, и скрылся за ней. Несколько минут я просто смотрела в одну точку, туда, где до этого, было его лицо, затем взглянула на все еще дрожащие пальцы, уткнулась лицом в ладони и снова позволила себе разреветься, медленно опустившись на пол.